
«Во время кореской войны в одном из состоятельных домов на Восточном побережье США раздался телефонный звонок. Женщина, поднявшая трубку, услышала голос собственного сына. На протяжении долгих месяцев его пребывания в Корее мать не получала от него никаких известий и сейчас была потрясена и обрадована, услышав, что ее сын находится в Сан-Диего и возвращается домой.
– Мама, я только хотел сказать, что привезу с собой товарища. Его серьезно ранило, он потерял глаз, руку и ногу. Мне очень хотелось бы, чтобы он жил с нами.
– Разумеется, сынок, – ответила женщина. – Похоже, что это храбрый и мужественный юноша. У нас найдется для него место на какое-то время.
– Мама, ты не поняла меня. Я хотел бы, чтобы он остался жить с нами.
– Хорошо, – уступила она, – Он может пожить у нас месяцев шесть.
– Нет, мама. Я хочу, чтобы он остался с нами навсегда. Мы нужны ему. У него только один глаз, одна рука и одна нога. Он в очень плохом состоянии.
Тут мать потеряла терпение:
– сын, ты не способен трезво оценить ситуацию. Ты слишком близко принимаешь это к сердцу, потому что побывал на войне. Этот парень будет обузой для тебя и доставит всем нам серьезные проблемы. Будь разумным человеком.
Неожиданно телефонная линия разъединилась. На следующий день родители получили от командования военно-морскими силами телеграмму, сообщавщую, что накануне вечером их сын покончил с собой, выбросившись из окна 12-го этажа отеля в Сан-Диего. Неделю спустя в родительский дом прибыл гроб. С невыразимой печалью они смотрели на тело своего одноглазого, однорукого и одноногого сына».